«Кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него» (Лк. 18:17). Как же это принимать – «как дитя»? А вот как: в простоте, полным сердцем, без раздумываний. Рассудочный анализ неприложим в области веры. Он может иметь место только в преддверии ее. Как анатом все тело разлагает до подробности, а жизни не видит, так и рассудок – сколько ни рассуждает, силы веры не постигает. Вера сама дает созерцания, которые в целом представляют веру, всецело удовлетворяющею всем потребностям естества нашего, и обязуют сознание, совесть, сердце принять веру. Они и принимают, и приняв, не хотят уже отстать от нее. Тут происходит то же, что с вкусившим приятной и здоровой пищи. Вкусив однажды, он знает, что она пригодна, и принимает ее в ряд питающих его веществ. Химия ни прежде ни после не помощница ему в этом убеждении. Убеждение его основано на личном опыте, непосредственно. Так и верующий знает истинность веры непосредственно. Сама вера вселяет в нем непоколебимое убеждение, что она вера. Как же после того вера будет верою разумною? В том и разумность веры, чтоб непосредственно знать, что она вера. Рассудок только портит дело, охлаждая веру и ослабляя жизнь по вере, а главное, кичит и отгоняет благодать Божию – зло в христианстве первой важности.
1 Тим. 5:22–6:11
Священники, книжники и старцы не веровали в Господа. Дабы возвести их к вере, Он предложил им вопрос: «Крещение Иоанново с небес было или от человеков?» (Лк. 20:4). Рассудите об этом беспристрастно, и рассуждение ваше приведет вас к вере. Что сказано о явлении Иоанна, то можно сказать о всяком событии, сопровождавшем пришествие Господа во плоти, и о самом пришествии, со всеми его соприкосновенностями. Рассуди всякий о всем этом, – вывод будет один: «воистину Он был Сын Божий» (Мф. 27:54). Могут приходить разные мысли, рождаться недоумения, встречаться будто несообразности, но в конце всех исследований выйдет одно всестороннее убеждение, что нельзя иначе думать, как так, как изображено в Евангелиях и апостольских писаниях. «Велия благочестия тайна: Бог явися во плоти» (1 Тим. 3:16), оставаясь тайною сама в себе, будет ясна для ума по нравственной необходимости, какую наложит на него собственное его исследование, исповедать так, а не иначе. Неверы или совсем не исследывают всего как должно, или исследывают поверхностно, чужим умом, или принимают несчастное настроение, противоположное требованиям веры и, чтоб оправдать свое неверие, довольствуются самою малостью для отрицания веры. И верующих колеблют речи неверов по той причине, что верующие, довольствуясь простою верою, не разъясняют для себя оснований веры. Речи те застают их врасплох, оттого они и колеблются.
Лк. 20:1–8
Апостол облекает христиан во всеоружие Божие. Прилично подошло это вслед за предыдущим уроком. Ибо если кто, вняв призванию Божию, воспринял начало новой жизни, с помощью благодати Божией, привнесши с своей к тому стороны
«все старание»
(2 Пет. 1:5), то ему после этого предлежит не почивание на лаврах, а борьба. Он оставил мир – мир за это начнет теснить его; он спасся от власти диавола – диавол будет гнать вслед его и ставить ему козни, чтоб сбить его с доброго пути и опять возвратить в свою область; он отвергся себя, отверг самость со всем полчищем страстей, но этот живущий в нас грех не вдруг расстается с своим привольным житием в самоугодии и поминутно будет покушаться под разными предлогами опять водворить внутри те же порядки жизни, которые так богато насыщали и питали его прежде. Три врага, – каждый с бесчисленным полчищем, – но главнокомандующий есть диавол, ближайшие же помощники его бесы. Они всем ворочают в греховной жизни, противнице жизни духовной. Почему Апостол против них и вооружает христианина, так как бы прочих не было совсем. Говорит:
«наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных»
(Еф. 6:12). Ибо не будь их, и брани, может быть, не было бы. Равно, коль скоро они отражены и поражены, то отражение и поражение других ничего уже не стоит. Итак, смотри всякий, куда следует направлять стрелы или, по крайней мере, с какой особенно стороны надлежит себя ограждать. И ограждай! Апостол прописал несколько орудий, но все они сильны лишь Господом. Почему опытные борцы духовные и предали нам: именем Господа Иисуса бей ратников.
Еф. 6:10–17