Преподобный Патерму́фий Египетский

Преподобный Патерму́фий Египетский, подвизавшийся в IV веке, является ярким примером того, как искреннее покаяние способно превратить великого грешника в великого святого. До своего обращения он был известен как жестокий предводитель разбойников и грабитель гробниц, живший в полном неведении Истинного Бога. Обращение его произошло промыслительно: задумав ограбить дом одной посвященной Богу девы, он взобрался на крышу, но внезапно был скован невидимой силой и погружен в тонкий сон. В видении ему открылись муки грешников и блаженство праведных, что привело к мгновенному перевороту в его душе.

Спустившись с крыши, он не причинил вреда деве, но со слезами просил наставить его на путь спасения. Приняв святое Крещение, Патерму́фий удалился в глубину египетской пустыни, где предал себя суровым аскетическим подвигам. Он отказался от всего земного, питаясь лишь скудной пищей и проводя ночи в молитвенном бдении. Его покаяние было столь глубоким, что вскоре к нему стали стекаться ученики, ищущие духовного руководства.

Господь удостоил преподобного дара чудотворения, сравнимого с чудесами ветхозаветных пророков. Его ближайший ученик, пресвитер Ко́прий, поведал миру о том, как святой повелевал стихиями. Однажды, спеша на помощь больному брату, Патерму́фий увидел, что солнце клонится к закату, а путь еще далек. Помолившись, он, подобно Иисусу Навину, остановил движение светила, и солнце не заходило до тех пор, пока старцы не достигли селения. В другой раз, когда нужно было переправиться через разлившийся Нил, а лодки не было, преподобный осенил воды крестным знамением, и они с учениками перешли реку по воде, не омочив стоп.

Особой силой обладала его молитва о жизни и смерти. Свидетели рассказывали, как он воскресил умершего отрока, утешив скорбящих родителей. Также известен случай, когда он вошел в запертый дом к больному через закрытые двери, подражая Христу после Воскресения. Преподобный Патерму́фий мирно скончался в глубокой старости, завещав ученикам хранить послушание и любовь к Богу как основу монашеского жития.